В ЗАСТАВКЕ: редкий экземпляр овального шлифованного и полированного кабошона красно-багрового прозрачного со стеклянной глубиной афганского агата-карнеола в серебре, типичного кремнезёма, ближайшего родича халцедона и сердолика, которых веками намывают в краях магнолий на пляжи океаны и моря, собственно, одного из самых распространённых в разнообразнейшем семействе этой группы минералов, спутников древней вулканической активности.



В большинстве своих разнообразностей - это как правило тонкокополосчатый, чрезвычайно прочный и вязкий минерал.

Но перед нами необычный агат, цвета, который характерен, скорее, агатам из шахт африканских Малави и Ботсваны, но сверх того ещё и прозрачный.

Акик, как его называют в Афганистане, уже во времена Киров и Дариев добывали на юге нынешней провинции Гор, в долинах глухого горного Пасабанда, волчьего угла с его долгими и суровыми зимами, где на своём излучающем свет Рахше совершал подвиги мифический Рустем из эпоса «Шах-наме».

Там и в наши то времена дорог нет почти, а две тысячи лет тому назад...

Богатые, но не до конца разведанные (сопутствующие) месторождения агатов известны так же в Бадахшане.

Древние считали, что красный (или "огненный") агат - это камень здорового долголетия. В Европу везли камень цвета спелой вишни или пролитой крови ещё в римские времена из далёкого Пасабанда или из ещё более дальнего Китая, там багровый агат известен под именем наньхун.

А ещё говорили, что если мужчина будет носить его на себе, то в постели - цены не будет такому мужчине.

У русского царя Николая Павловича известного под не совсем приличным прозвищем "Палкин", пылкого ухажёра за чужими жёнами, что он умело сочетал с ханжеской привычкою и охотою отстаивать традиционные ценности, имелся золотой перстень с таким камнем.

Кто его подарил царю или у кого он его купил история умалчивает.

Вероятно, из стеснения. Из деликатности...

Танцуют пары, пары, пары...
Мотив знакомый, даже старый,
И сладкий голос бас-гитары
Тревожит память мою, ну и пусть, ну и пусть...
И пусть:
Вот так же когда-то сюда мы бегали робяты, робяты...
Глаза блестели, как агаты, агаты...
И на щеках играла кровь...